Срез времени 24.02.24. Армейский

Вчера был праздник Советской и Российской Армии, поздравлений был чуть не больше, чем на Новый год. У меня не было никакого желания ни праздновать, ни поздравляться ввиду ряда причин. Будут эти размышления своеобразным срезом времени. Срез не про меня, выводы в самом конце.

У меня есть впечатление, что как будто этой темы уже касался, но раз уж я не помню точно, то читатель забыл наверняка.

Мой взгляд на армию полон противоречий, об этом и поговорим.

Служил я с 1986 по 88 год. Сначала в учебке разведбата в Чебаркуле, потом в разведбате Кантемировской дивизии, а за 99 дней до приказа меня офицеры выперли в пехоту, в Ямпольский полк. Если правильно помню, это был лучший полк вооруженных сил СССР.

Надо отметить, что воздействие на меня этих двух лет было колоссальным. С одной стороны, именно там у меня появились первые седые волосы. Между прочим, если смотреть видео или если с кем-то встречаемся лично, то у меня и сейчас на голове седых волос мало совсем, точно меньше чем в бороде. То есть вывод, что это была седина от переживаний можно делать смело. С другой стороны – в армии я себя собрал впервые. Как так вышло, какие ещё «достижения» имел я за эти два года? Достаточно, как мне кажется, об этом текст.

Очень серьёзный конфликт с командиром взвода в учебке. Конфликт был не личный, почти весь взвод с этим гадом конфликтовал. В итоге мы победили, его разжаловали из старшего лейтенанта в лейтенанты, сидел на гауптвахте, когда нас отправляли младшими сержантами в войска. Но пресс был такой сильный, что был я вынужден применить редкий, но любимый свой ход, сейчас расскажу. Но для понимания – одно замечание. Почти все офицеры в общевойсковой разведке были из украины. Дело в том, что единственное отделение общевойсковой разведки было в Киеве, соответственно и заканчивали его чаще жители тех территорий. Наш комвзвода был Шадура, комроты – Деобальд, политрук – Осадчий. Потом уже – начальник разведки Кантемировской дивизии – Сабадаш, комбат – Павлусенко. Это те случаи, когда фамилии говорят.

Итак, конфликт продолжался почти сутки, нас, восставших против самодурства комвзвода, обещали сгноить, похоронить и так далее. Обещали офицеры учебки. Мы копали яму два на два на два в гравии всю ночь, нам даже есть не давали. А был как раз день отправки в войска после присвоения званий. И вот начштаба на построении перед всем батальоном орёт (а он был азербайджанцем и мразотнейшим типом, его весь батальон ненавидел): «Этих – оставить здесь, отменить отправку, мы их тут закопаем!» Имел в виду нас, четырёх зачинщиков бунта. Вернулись в казармы, и я тихонько, но чтобы слышал один стукачок (мы его вычислили давно), говорю своему другу: «Если оставят и будут давить, то на стрельбах завалю всех этих гнид». Нас всех отправили в войска, через три дня я уже был в Кантемировской дивизии. Стоит добавить, что своего комвзвода, с кем был конфликт, я фактически спас от травмы или смерти, когда мы пытались вытащить севшее на брюхо в снег БМП, гусеницы прокручивались, к ним привязали бревно, оно сорвалось и сбило его с ног, затаскивая кручением под траки (полушубок был длинный, пола зацепилась). Я его за шиворот этого полушубка выдернул чисто автоматически. Потом пожалел не раз, не нужно такому быть в армии.

Армия дала мне не просто много, а крайне много. Моя уверенность в себе выросла до размеров самоуверенности и даже больше. После армии у меня свершился прямо качественный скачок в учёбе, положении в социуме, в общественной жизни. Уже не было сомнений, например, что работать в шахте не буду (вернулся я на третий курс, забрали поздно ввиду возраста, поступил в институт в 16 лет), что я сам заработаю себе денег (на четвёртом курсе позвонил маме и с гордостью отказался от денежных переводов, мол, не надо, уже сам). Жизнь – штука сложная, но вполне широкая по возможностям. Понятно, что в 91-м, когда окончил институт, всё сильно изменилось, там была масса новых вызовов, но именно армия помогла как-то собрать себя первично.

Другой разговор – за счёт чего это было сделано? За счёт жуткого давления, неприкрытого тупизма, отсутствия логики действий и распоряжений, всё это часто называют словом «солдафонство». Кроме того, избегание офицерским составом решений серьёзных проблем, лицемерие, не справедливые действия, хамство и уничижение личности. Судя по известиям из других стран, там имеются те же проблемы, похоже, что исключениями стали сейчас военизированные образования Ближнего Востока, условные «хуситы».

Примеров тупости и давления можно привести массу, смысла в этом нет, но тут вырисовывается довольно банальная конструкция. Пресс либо ломает, либо уплотняет. Уплотнять тоже можно по-разному, более того, если человек не знает, что делать с повысившейся плотностью себя, то плотность может превратиться в хрупкость. Мне повезло, у меня было хорошее образование, два с лишним года института за спиной, навык учиться и как-то обрабатывать знания. Умение учиться и что-то делать с полученными знаниями создали предпосылки для противодействия излишнему уплотнению мозга, потом это назвали антихрупкостью. Пусть приводило это и к последствиям такого рода: «Самый умный? Значит, за всё отвечаешь!», но итоговая закалка дала больше.

Располагало это вечное напряжение к постоянным конфликтам, выражавшееся в вполне реальных результатах. Объявлено 57 суток ареста, не отсидел ни одних. Дважды сидел в КВЗ (камера временно задержанных). Дважды был разжалован из младших сержантов в рядовые. Ну и в итоге – перевод в пехоту, как результат моей моральной победы. В пехоте был почти отпуск, дозволялось многое, давления было мало, но причина вполне прозаична. Если уж в разведбате я был умнее большинства, включая офицеров, то в пехоте, где была половина состава из азиатских республик, плохо говорившая на русском, разница стала видна мгновенно. Только в пехоте комбаты, комроты, даже замкомполка (земляком случайно оказался) смекнули, что лучше меня использовать, чем пытаться сломать. В итоге спокойно дошли до финала службы, дембельнулся в первой партии, в последние дни октября, но тут повезло, вышел приказ, что студентов увольнять в первую очередь.

Писать я начал этот текст не с целью похвастаться, а с целью хоть пунктиром показать, что ничего не изменилось в армии и сейчас. Только тогда ломали психику, а сейчас гибнут люди. И происходит это из-за солдафонства, из-за нежелания учиться, быть гибкими и не упрессовывать до состояния хрупкости. Проблемы управления войсками значительно более страшные, чем проблемы управления предприятиями. Хотя, возможно, менее страшны, чем проблемы управления в государстве. Серия отвратительных событий последних дней в разных частях фронта с прилётами по построившимся в поле людям, как раз показывает весь тупизм управления в среднем звене. Но идёт он от головы, несомненно. В этом разрезе я, конечно же, на стороне Пригожина, хотя в других ситуациях он сам так прессовал людей, что волосы дыбом.

Изменится ли что-то? Могу поверить в изменения на нижних уровнях, но не могу – на верхних. Пока не будет публичных порок провинившихся в отвратном управлении генералов, мы будем терять людей. Надеюсь, что этого ресурса хватит для победы. С ужасом жду 9 Мая, захотят же что-то взять любой ценой… Как не хочется этой «любой» цены…

На ужасных примерах войны мы можем увидеть катастрофические проблемы провалов в образовании, в методах подготовки управляющих во всех отделах жизнедеятельности. А раз уж тут ничего не меняется (почти ничего), то армия, как самый инертный сегмент для изменений, не меняется и подавно. Как не парадоксально, но ориентиром должна служить та же армия, но на уровне солдат и младших командиров. Там обучение и внедрение новых методик идёт быстрее значительно, там от этого жизнь зависит. От изменения качества управления в государстве, безусловно, зависит жизнь миллионов, а в предприятиях – всего лишь сотен, да и то не так уж сильно, предприятие можно сменить, а вот государство – сложно. Учитывая, что картина много где схожая, так ещё и бессмысленная. А жить без Родины та ещё радость.

А тут смотришь на кандидатов в президенты, и плакать хочется. Набрали прапорщиков….