Рутины и мода

Связь моды и времени с одной стороны – очевидна, с другой – сложно уловима. Весь условно «цивилизованный» мир живет в парадигме постоянных изменений в моде. Я назвал телеграм канал «Вечное возвращение нового» имея ввиду именно эту феноменальную связь.

Такую парадигму, как и большинство привычных институций нашей жизни, нам создали и «подарили» разного рода маркетологи: и обычные продавцы, и глубоко въедающиеся в психологические основания решений о покупке работники рекламных агентств, да даже и настоящие политтехнологи (не путать с болтающимися по телеканалам «политолухами»). Некто создаёт смыслопакет, красиво упаковывает, украшает и предлагает к потреблению, любыми способами защищая от препарирования и выискивания оснований.
Таким образом, создается нескончаемая череда смен – тенденций, коллекций, цветовых решений, фасонов и прочее. Так как эти смены привязаны обычно к сезонности (метеорологической или воображаемой – не столь важно), то сама собой возникает устойчивая связь времени и моды. Мода погружается в безсобытийную рутинность и повторяется в линейных или цикличных временениях. Что такое «безсобытийная рутинность»? Скорее можно рассказать, как создавать рутины из событий, вернусь к этому чуть ниже.
Итак, мы видим постоянную сменяемость картинок, изредка даже меняется наполнение (тенденции), оставаясь по-прежнему поверхностным взглядом по вершкам. Но возникает вполне резонное вопрошание – если за организацией процесса создания и реализации смыслопакетов, погруженных в вечно повторяющееся безвременье кто-то стоит, то кто бы это мог быть? Зачем ему это нужно?
Дабы не нырять в конспирологию, а оставаться в области понимаемого, надо принять гипотезу, что случайности в настройке процессов управления миром людей происходят, но лишь для того, чтобы внести корректировку в работающие процессы или, в крайнем случае (революция), заменить их. Старая инженерная мудрость «не трогай то, что работает» воплощена и реализуется и в социальной инженерии. Если мы это принимаем, то для выявления акторов процессов, сливающих моду и время в нескончаемый поток автоматических движений, замкнутый, впрочем, в кольцо, нам необходимо выявить глубинные, а не поверхностные цели циклов воспроизведения нужных действий.
На поверхности мы увидим проклинаемый ныне мир потребления, «зелёную» повестку, жонглирование словами с идеей «жизнь – это движение, обновление», спектр разновидностей «воззваний к здоровому образу жизни» и так далее. Но к чему этот культ новизны? Какова его истинная цель?
Предположу, что цель у этого своеобразного ритуала такая же, как у множества других неоконовских ритуалов – освободить индивида от мышления. Да не просто освободить, а интегрировать в сознание идею, что мышление – не актуализированная ныне возможность, она мешает наслаждаться жизнью. Как обычно, для того чтобы получить согласие, нужно дать немного «правды», но правды в стиле постмодерна – контекстуальной, я бы даже сказал шредингеровской – то ли она есть, то ли её нет. Процессы придуманы и добиваются скрытой цели через известную схему:
— обязательное придание процессу ритуальности, обрядовости, даже культовости (ты должен иметь новую коллекцию, новый гаджет, «зеленый» автомобиль и т.д.);
— образная легкость в получении желаемого (ты только зарабатывай деньги и всё у тебя будет, мы об этом позаботимся);
— упрощение, подмена «истин»; вместо сути – картинки, клипы, истории;
— призыв стремиться вперёд, развиваться, совершенствоваться, видеть, но главное – чувствовать: что нужно, как нужно, в «правильное» время и согласованном месте.
Что в итоге получаем? Стремление к движению в плоскости, без погружения в глубины наполненного сложностью мира – от достижения к достижению, от предмета к предмету, от клипа к клипу. Процесс надёжно защищает конкретного человека от встречи с глубиной жизни, да даже и от предположения, что таковая глубина существует. Тому же, кто всё-таки возжелает узнать тайну жизни, предлагается манипулятивный ответ – тебе это зачем? Жить легче не станет, а голова болеть будет.
Плоское существование с сублимацией важных движений, упрощение всего вокруг, постоянное движение – надежный путь к сообществу «последних людей» по Ницше. Придание объема отношению с жизнью возможно лишь во время остановок, высвобождения из привычных и навязанных рутин, сосредоточения на ином. Иное, личное иное, может создать мышление, а мышление может возникнуть при намеренном погружении в сложность, столкновении с тайнами миров. Желательно чтобы в таком стремлении были соратники, одному мыслить сложно, многим современным людям и вовсе не под силу. Надо ли начинать? Тут рецепта нет, точно легче жить в плоскости, чем в многомерности.
И, главное для нас тут то, что связь времени и моды в этом случае эфемерна, вечный бег по колесу воображаемой новизны давно имеет метафору «белки в колесе» и по сути – не имеет в этом туповатом движении настоящего временения, а сводится к зависанию в безвременье с калейдоскопом меняющихся картинок вокруг. Или, подбирая другие слова, рутины владеют человеком, создавая иллюзию авторства, но по сути — объективизируя и даже предметизируя (превращают личность в шашечку для движения по доске в обозначенных извне рамках). Что имеется ввиду под термином «временение»? Это создание актором (автором своих жизненных действий) параллельного возможного времени своей жизни в оппозицию к бытовому планированию линейного (метеорологического) времени или попыткой управлять циклическим временем природы (продлить цикл жизни, например). Если актор – автор, то ре-актор – реагирующий на изменения среды. Либо объект, либо предмет, тогда он даже не реагирует, а среда его двигает. Но это немножко другая тема.
Итак, мы имеем две противоположных позиции – мнимое постоянное изменение человека, имитация авторства без понимания этого процесса и рефлексивная ступень, когда всё описанное уже осознается и открывается окно возможностей для «взращивания в себе субъекта». В который раз подчёркиваю, рефлексия – это смена позиции, а не наблюдение за самим собой.
Первая ситуация мне совсем не интересна, хотя в мнимости пребывает до 95% населения Земли, причём, по моим наблюдениям, в условно «развитых» странах этот процент доходит до 99. Россия в этой ситуации в чуть лучше положении, скорее из-за географических нюансов жизни – огромные просторы дают возможность замедляться и думать. К тому же, помочь человеку стать рефлексивным сложно, это скорее работа духовников или случайного изменения окружения. Со второй же можно попробовать поработать, а мода будет тут как бы точкой входа, реальным примером реализации возможностей.
Ну и понятно, кто стоит за целями, описанными выше – это условные «элиты», которые пытаются формировать человека потребления (совсем не важно, какого рода потребление будет производиться – стёклышек, безделушек, бытовых приборов, электромобилей, вакцин, информ-объектов или чего-то более извращенного), не умеющего и не желающего мыслить, передающего бразды управления своей жизнью гугловодам. Причём в многих странах (в том числе и нашей) местные «элитки» к браздам правления допущены не будут, разве что в качестве вертухаев. Но вернемся к растущему субъекту.
Представим, останавливается человек, выходит из своего бренного разума, возвышается над рутинами жизни, и может быть, так ужасается, что разворачивается («Да ну вас в пень!») и ныряет в свою привычную колею-бороздку по краешку колеса. Но искра уже вспыхнула, уже никуда не денется, постоянно будет возвращаться к мысли об ином. Часто этот период жизни называют кризисом среднего возраста, пусть так, хоть именование есть. А другой захочет вырваться из рутин, да не знает как. Вот для этого варианта немного идей.
Как мы увидели выше, в обычной жизни «человеческого животного» (Ницше) события создаются извне, цели ставят извне, человек по факту не актор своей жизни. Когда я писал, что «человек останавливается», то к этому принуждает также событие, созданное извне и часто – катастрофическое. Например, смерть близкого человека. Редко – символ, рожденный культурой. Один из вариантов, который приходит на ум, при выборе «на остановке», в точке бифуркации – что-то сделать самому. Что? Не ясно. Предложение таково: создать событие, стать актором на этом промежутке своей жизни. Это сложно. Создать Событие, которое сподвигнет взять вожжи управления собой — трудновыполнимая задача. Можно попробовать присоединиться к Событию, созданному кем-то. Вроде как — опять извне, но тут должен быть разрыв колеса рутин, то есть, присоединившись к Событию, человек выскакивает из беличьего колеса. Пример – революция. Тут есть опасность иллюзорных событий, смены одних рутин другими. Такого рода подмена также может быть позитивной в итоге, но имеется опасность регрессии. Вот почему я упомянул Событие Культуры. Культура дает простор интерпретаций и точно может сподвигнуть на самостоятельные решения в будущем. Интерпретация Культурного События – всегда индивидуальна, она прорастает сквозь душу человека и выращивает субъекта шаг за шагом. Символы Культуры можно пробовать искажать, подавать в нужном для манипуляторов свете, но личная интерпретация, особенно если она выдержана методически (например, герменевтический круг), обычно открывает простор возможных решений.
Можно попробовать создавать мини-события, для отработки навыка такого взаимодействия с миром. Чистить зубы не основной рукой. Стоять на одной ноге во время умывания. Пить только настоящий кофе, приготовив его себе самостоятельно. Разобраться в сортах и сути кофе и не пить бурду в красивой упаковке. А дальше – превращать созданное Событие в Рутину. Обратите внимание, Рутина – с большой буквы. Так я отличаю один процесс (авторский, личный) от другого (внешне навязанный). Слов в языке не хватает, что поделать. Кстати, если вы вдруг часто сталкиваетесь с тем, что вам не хватает слов в привычном языке жизни – это здорово! Это признак пробуждения.
Ещё раз повторю тезис. Если в какой-то момент, по какой-то причине человек вдруг замедлился и понял, что он живет в бытовых рутинах, то ему следует создавать или искать Событие, которое можно самому рутинизировать (это очень важно) и через приложенное усилие взойти на трон демиурга своей жизни.
Рутинизация – необходимое условие, а также проверочное требование к событию. К примеру, человек совершает героический поступок. Это Событие, но как его превратить в рутину? Если героизм останется в воспоминаниях, и даже станет примером для социума, это полезно, но не для явленного героя. Пока для него лишь открылось широкое пространство возможностей. Для получения руля собственной жизни нужно придумать, как превратить Событие в каждодневное действие. Что это может быть? Стать спасателем. Стать наемником. Стать наставником в специальном учреждении.
Очевидно, что для такого рода действий необходим спектр ресурсов: силы или энергия для совершения шага в сложность (изменение жизни – это всегда сложность), лёгкая бесшабашность для разрыва со старыми привычками и привязанностями, уверенность, что даже если ошибусь, то попробую ещё раз. Если сказать одним словом, то необходимо Усилие.

А что же с модой? На мой взгляд, мода есть возможность попробовать, примерить мантию демиурга своей жизни. Большинство людей обусловлены окружением, социумом в выборе одежды. На работе – дресс-код, в компании друзей – многолетние привычки, в хобби – чуть ли не требования соответствия. Даже если как-то нарушается обусловленность, то всё равно остается в рамках русла реки общественной детерминации. Более того, современное общество зачастую либо сводит взгляд на одежду к полярности «цена-качество», либо заявляет о статусности, либо манипулирует в рамках «зелёной» повестки, осуждая общество потребления (не забывая при этом предложить сумочку из эко-материала за существенную стоимость). Есть и другая крайность – полное отрицание моды, низведение её к баловству, глупости. С последним полегче, обычно за такого рода суждениями кроется нежелание прилагать минимальные усилия к труду над своим внешним видом. Мол, мелко это, я тут вон чем занимаюсь! Почему-то Чехову, Бунину, Пушкину, Вертинскому, Шаляпину, Ницше не приходило в голову не обращать внимания на свой внешний вид, а Кант так вообще носил неофициальный титул «мистер элегантность».
Так вот через приложение усилия в изменении своих привычек в одевании своего тела, вполне можно попробовать взять авторство своей жизни в свои же руки. А то бывает, что одежду своим мужчинам покупают жёны, какое уж тут авторство.
Какое же Событие может подвигнуть человека на иной взгляд на моду? С присоединением к культурному акту – понятно, можно впечатлиться работами какого-нибудь дизайнера, который творит совсем в ином стиле, можно просто проникнуться идеей немассового производства ремесленников, заинтересоваться материалами и т.д. А вот как создать своё Событие? Тут могут быть выстроены интересные конфигурации. Например, человек – большой предприниматель, богат и есть всё и немного больше. Есть статус – пиджаки Бриони и прочее. И вдруг, как в кино, после завершения очередной «жирной» сделки он останавливается и понимает, какая у него пустая жизнь. Деньги, атрибуты богатства, больше денег, больше атрибутов… Не говорю про ответственность и множество забот, будем считать, что с этим большой человек уже разобрался. Остановка и осознание произошли, что делать? Многие находят себе новые хобби – парашюты, акваланги, мотобайки и т.д. Достойно, хоть и опасно, ибо — возраст, организм не заточен под экстрим, надо медленно вливаться, а хочется быстро, думаю, много случаев можно вспомнить как финалы историй. Очень многие заливают алкоголем. Тут слов нет, есть аксиома: «Алкоголь не решил ни одной проблемы». Он может сгладить, отсрочить, притупить, форсировать, перепрыгнуть, но не решить структурно.
И вот мода может помочь. Приложить усилие и взять целиком в свои руки управление своим гардеробом. Да не просто взять, а через усилие разобраться в предмете, стать экспертом и, например, коллекционером кроссовок, винтажных (старого стиля) курток, редких джинсов. Коллекционирование часов, между прочим, частое увлечение. Трости, трубки, ружья. Если человек коллекционирует трубки, да еще и курит их, то одежда – необходимейшее обрамление увлечения.
В завершение приведу цитату Владимира Бибихина, советского философа из труда «Внутренняя форма слова»:

«Настоящие вещи не загромождают, не теснят, чем их больше, тем больше простора. Они противоположность — их очень мало, надо их искать — массе совсем других вещей, которые напрашиваются, чтобы их знали, вместили, усвоили, запомнили, но от которых становится тесно до тоски и которые после проверки оказываются не вещами, а чем-то совсем другим, их непонятным веществом. Вещи наполняют и дают простор и покой; эти фантомы просятся — оправдываясь тем, что они ИНФОРМАЦИЯ — их воспринять нескончаемым потоком, но они нас никогда не наполняют, и всё равно теснят. Различить вещи от не-вещей нельзя, они состоят внешне из одинаковых слов. Но по плодам их узнаете их. От вещей свобода и спокойствие — остаются навсегда; от призраков — пустота и беспокойство; к счастью, не навсегда».

Не знаю, можно ли сказать красивее о настоящих Вещах.