Вообще давайте я уберу из своего словесного употребления слово «концепт-стор». Раньше никогда не использовал, зачем начинать. Тема в предыдущей заметке следовала за голосовалкой, смешной и незатейливой, по концепт-сторам столицы, а мы тут серьёзными вопросами озадачены.
Предположу, что найдутся люди, которые читали серию моих высказываний в 2010-м году на тему независимых магазинов. Приведу цитату из статьи от 26.07.2010:
«То, что доступно, не может быть востребовано!
То, что носят все, скоро не будет носить никто!
Не может рынок расти в разы каждый год – будет провал!
Это только часть моих аргументов. Надо уточнить, что относятся эти утверждения только к «нишевой», субкультурной прослойке населения.
В ответ – «ты просто боишься конкуренции». Конечно, боюсь! Потому что тупая, неорганизованная конкуренция приводит только к неграмотной подаче товара, перезатарке и, в конечно счете, демпингу. А демпинг может себе позволить только компания с огромным запасом прочности, при постоянном уровне спроса в определенном сегменте покупателей, для достижения своих целей – вытеснения с рынка конкурентов. А когда люди торгуют в убыток лишь бы избавиться от товара – какой в этой конкуренции смысл?»
Тут речь идёт про скейтшопы, выдержки из споров с дистрибуторами. Из всего громадного количества скейтшопов выжил только один сетевой «Сквот» (я прогнозировал ему смерть, но владелец проекта вырулил в сложные времена, хотя и «старичков» с ним никого не осталось). А почему? А потому что цели важны для отличения независимых магазинов от массовых, и совсем не гарантируют успеха такого рода магазинам.В предыдущей статье говорил только о критериях различения, а не пути к успеху.
И что на эту тему говорит великий Станиславский? Очень много! В моей интерпретации выглядеть это будет следующим образом. К слову, у меня есть современные издания Станиславского и есть старое, 1951-го года, которое мне удалось купить в Москве на Кузнецком Мосту в книжном, там есть на втором этаже (кажется) типа букинистического отдела. Правильнее сказать – был, не знаю, давно не захаживал.
Есть сверхзадача, и есть сквозное действие. Сверхзадача пьесы – то, чем пронизана каждая сцена, каждое действие актёров, идея, смысл произведения. Что автор хочет сказать зрителям? К какой цели он стремится? Станиславский приводит в книге пример Достоевского, Чехова, Толстого, то есть Сверхзадача может находиться (скорее – должна) за пределами произведения. Я иногда употребляю понятие «императив» как продолжение сверзадачи.
Качество сверхзадачи определяет стремление к ней актёров: «…подлинное живое стремление возбуждается самим качеством сверхзадачи, её увлекательностью» (стр. 353)
А есть сквозное действие, это стержень пьесы: «…линия сквозного действия соединяет воедино, пронизывает, точно нить разрозненные бусы, все элементы и направляет их к общей сверхзадаче» (стр. 359)
Что мы видим? Может ли быть сверхзадачей прибыль? Может, только для независимых магазинов это приговор. Прибыль стоит главной целью у огромного количества монстров ритейла с мощными ресурсами, как ты с ними можешь конкурировать, карлик? Можно стать мини-сетью, локальным масс-маркетом, нишевым универсамом («Сквот» туда и пришёл), то есть играть по правилам масс и для масс, но с тонким нюансированием и гибким управлением. Это сложнейшая задача, реализовать её удаётся «не только лишь всем».
Сверхзадача независимого магазина – это и есть Идея, что-то большое, увлекательное, вдохновляющее.
А вот сквозное действие обязано включать в себя и бизнесовые задачи в том числе – рентабельность, селективность, коммуникацию и тому подобные чисто предпринимательские подзадачи. Но подчинены они должны быть Идее.
Простая какая-то конструкция, а почему до меня дошло после почти двадцати лет размышления на тему? Ну ладно, до 2014-го года я не был знаком с системой К.С. Станиславского, но что мешало увидеть в таком контексте предпринимательство после прочтения его книг?
Концептуальное мышление конкретно, а контекстное? Ещё более конкретно, погружено при этом в детали, которые усматривает мыслящий. Смена контекста, переописание – инструмент решения сложных задач. Многие читали у Канемана об эффекте фрейминга (манипулятивное действие, приводящее к совершению объектом манипуляции когнитивной ошибки), так вот именно смена контекста разбивает рамки. Поменять контекст – задача сложная, когда не видишь перспективы этого действия и простая, когда осознаешь полезность оного. Вероятно, мне было рановато подступиться к такому осознанию.
Последние комментарии